"Не стать бы нам «ваньками, непомнящими родства"

     Духовное возрождение России  немыслимо без воспитания интеллигенции и молодежи в духе тех традиций,  благодаря которым сформировался   наш   национальный   организм.  К  прискорбию, несколько поколений  в  результате  тотальной  и непрерывной  обработки  со стороны воинствующего атеизма почти напрочь утратили сознание своих корней, а, следовательно, и жизненных  целей.  Современное поколение молодежи носит в себе не только издержки государственного атеизма,  но и все те  антихристианские новации,  которые принесла с собой стихия рынка и необузданная свобода.

     В молодежной  среде в наши дни господствует скепсис и индивидуализм, религиозное безверие и обольщение блеском Запада, примитивизм понятий и подчинение масскультуре. Все это усугубляется возрастной импульсивностью и подростковым экстремизмом. Поэтому речь  идет не только о духовной и жизненной переоценке ценностей, но и о созидании начал личности в болезненный период переходного  возраста.  Равно  и интеллигенция,  по причине своей излишней открытости для разного рода  влияний, не имея достаточной  религиозной укорененности,  чтобы определиться на перепутьях идей и интересов, более чем когда  либо  оказалась лишенной руля и ветрил.

     Религиозно-культурное своеобразие переживаемого нами  момента обусловлено трагическими зигзагами в историческом развитии России 20-го  столетия.  Все разрушающая  стихия  революции изначально заключала в себе богоборческую и антицерковную  направленность. Демоническая  исступленность госатеизма   после 70-ти с лишним лет неослабного и планомерного искоренения веры оставила за собой полупустыню едва ли не  всеобщего  безверия, духовного невежества  и сопутствующего им нравственного одичания. Утопия,  довлевшая над душами и умами миллионов,  обернулась для  нас  зловещими  пятнами распада,  которому оказались подвержены все сферы жизни национального организма. Более же всего пострадала церковь, во все века являвшая собою животворное и светоносное начало народной жизни.

     Богом данные перемены девяностых годов, казалось бы, должны были иметь национально-созидательную и религиозно-возрожденческую  направленность. Однако эпоха тоталитаризма не прошла бесследно. Стихия антихристианского  противления находит  выход,  то  там то здесь прорывая непрочные дамбы заново возводимой жизни нации.  После того, как осекся и замолк идеологический громкоговоритель, в наступившей тишине с законным на то правом должен был бы  зазвучать  голос  церкви. После  затяжной духовной бескормицы народ нуждался в «едином на потребу» -  восстановлении тех исконных начал, на которых держалась  и приумножалась его историческая жизнеспособность.  Но этот решающий для судеб страны момент  застиг  церковь  в  той приниженности  и ослабленности,  которые стали зловещим итогом богоборческой политики государства.  Все лучшие силы  в  нашем обществе видели  в церкви сокровищницу прошлого и святой залог будущего. И конечно же, ослабший, но твердый голос ее зазвучал и  повсеместно  был услышан.  Но одновременно с  этим стала  нарастать  какофония  чуждых  ей  голосов  новоявленных обольстителей.  Так получилось,  что оборотной  стороной безоглядно широкой религиозной свободы стал  поистине взрывной рост сект,  оккультизма,  нетрадиционных религий. Духовный голод и отсутствие элементарной религиозной осведомленности  сделали  доверчивых  соотечественников легкой добычей для закордонных проповедников.  "Истины",  ими  возглашаемые, были либо плоскостно примитивными, либо утилитарно заземленными. Поэтому у значительной части их последователей вскоре возникло  охлаждение и разочарование.  Религиозная уступчивость усугублялась еще и тем,  что людям не с чем  было  сравнить,  ведь  богатейшее  наследие православия было ведомо лишь небольшой части  нашего  народа,  поэтому  требовалось  время, прежде чем стало происходить распознавание, а затем и отторжение заведомо чуждого нам.

     Милостью Божией, православное влияние ныне заявляет о себе все очевиднее. Однако современному человеку, усвоившему все мыслимые и   немыслимые  каверзы  безблагодатного  секулярного воспитания и образования, очень трудно дается воцерковление, и далеко не  всегда дорога к храму становится для нашей интеллигенции и молодежи прямой и торной.  А между  тем,  возрождение дорогой всем  нам  России  немыслимо без обращения к питающей, просвещающей и животворящей силе православия.  Но как  преодолеть досадную  отчужденность религиозно пробужденной части интеллигенции и молодежи от Матери-Церкви?  Каким образом  можно защитить их от душепагубной стихии рынка и космополитической безликости западных влияний. Что необходимо сделать для того, чтобы поколение  возрастающее и "прослойка", культуру творящая, своей приверженностью к традиционным религиозно-национальным ценностям предопределили  бы  духовно-культурную будущность России?

  Ответы на поставленные вопросы могут различаться своеобразием путей и способов разрешения проблемы, но,  бесспорно,  будут едины в понимании общей  направленности происходящих в стране процессов.  В этой связи дерзаю высказать смиренное суждение как по общим положениям, так и по частным аспектам настоящей проблемы.

     Возвращение к традиции, «к почве» является единственной надеждой и гарантом жизненности нации.  Этот  путь не только возвратит народ к самобытным началам жизни и веры,  но и убережет  его от безоглядного подражания  Западу и   соблазнов  инаковерия.

     Обращенность к традиции раскрывает и высвечивает значение церкви  как  первопричины всего святого и светлого в нашем историческом достоянии. Такое видение зиждительной миссии  церкви основано на чувстве благодарности за ее многовековой созидательный труд.

     Итогом исторического развития  стало формирование  типа  человека  с  его  тяготением  к Христоподобию. Поэтому спасение каждого из  живущих в России  немыслимо вне церкви,  воссоздающей  в  человеке утраченный  образ   Божий.   При   идолопоклонстве  разлагающемуся «западу» происходит неотвратимое национально-духовное обезличивание человека.  Все это имеет своим роковым следствием утрату даруемого Господом спасения.

     Заметил, что часть нашей интеллигенции была воспитана на лучших образцах русской литературы, привлекавшей и  вдохновлявшей отсветом евангельских истин и образов. Так случилось, что в этой среде сложилась и культивировалась своего рода внецерковная религиозность.  В советский период церковь как объективно, так и субъективно находилась на периферии их жизни. Теперь, когда открыта  возможность воцерковления, многие не могут  избавиться  от  чувства   религиозной самодостаточности.  Поэтому важно показать, что русская литература,  как и наше искусство в  целом, несет в себе лишь толику того,  что содержит церковь, будучи телом Христовым  и  вместилищем  божественной  красоты  и истины.