Избирателям о новой книге О. М. Сенина

Желая привлечь внимание к книге «Горюша моя ясная. Любовь и вера из-за решетки», я вознамерился публиковать отдельные отзывы на нее.

Ниже размещаю фрагменты из статьи журналистки Натальи Науменко о презентации «Горюши...» в Арсеньевской районной библиотеке.

Олега Михайловича Сенина жители Арсеньевского района знают, как депутата областной Думы. Несмотря на испытания, которые преподнесла ему судьба, он сумел сохранить возвышенно-поэтическое отношение к жизни. Именно такое восприятие действительности помогало ему в самый сложный и трудный период, который пришелся на 1969—1974 годы. Годы, проведенные в лагере для особо опасных государственных преступников. Суровый приговор был вынесен ему за активное участие в антисоветском подпольном движении, организованном в Рязани и объединившем радикально мыслящую молодежь. К моменту ареста Олег Михайлович работал следователем прокуратуры Советского района г. Рязани. Жена Рита была студенткой исторического факультета МГУ, дочери Алене не исполнилось и полтора года. Как он пишет в предисловии книги «Горюша моя ясная»: «Чувство любви к ним, родителям, всем, кто мне был дорог, стало для меня истинным спасением в годы заключения. Переписка, редкие свидания не дали ему угаснуть».
Воспоминания и стихи, связанные с той суровой порой, прозвучали во время презентации книги «Горюша моя ясная», проходившей в районной библиотеке.

«Странички писем к Рите сделались для меня своего рода лирическим дневником, исповеданием сердца. Из зоны строгого режима, где я обретался, разрешалось отправлять не более двух писем в месяц, между тем сказать хотелось о многом, поэтому они получались довольно большими».

По письмам читатель может проследить, как развивались отношения двух любящих людей, обреченных на долгую разлуку. Он пишет из следственного изолятора: «Рита моя! Вот и теперь, как вчера, наползают в каменную стесненность камеры тоскливые сумерки. Для меня это самое паршивое время… Обычно я валюсь на койку, и, укрывшись с головой фуфайкой, подавленно пережидаю часы тоски… Подобно червяку под подошвой, желаешь лишь одного: скорей бы отпустило! Всякое упоминание о загубленной жизни мучительно». Из следственного изолятора Рите: «Милая моя рязаночка, одно меня мучает: сможешь ли ты все претерпеть и не сломиться?... Нас отправят на зону, скорее всего, в апреле. Стану ждать твоего приезда уже там, в Мордовии». Письма к возлюбленной стали живой ниточкой, которая соединяла его с прошлой жизнью...
«Еще раз спасибо тебе за письма. Знай, что так же страстно я целую тебя за сиреневый букет с воли»...

В том же письме убеждает ее: «Поверь,… мы снова будем вышагивать под летним дождем по улочкам, валяться на сене, хрустя яблоками, читать вместе Грина и совсем по Блоку — «слушать в мире ветер».
Там, в неволе, Олег Сенин приходит к Богу, ощущая Его облегчающее, утешительное присутствие. Новообретенная вера открыла ему глаза на никчемность противостояния злу политическими средствами. Искреннее раскаяние стало основанием для помилования. Это случилось 14 марта 1974 года. В справке об освобождении говорилось: «…неотбытый срок лишения свободы считать условным с испытательным сроком в течение трех лет».
...12 октября 1989 года в «Комсомольской правде» об Олеге Михайловиче и его сподвижниках опубликована большая, на всю страницу, статья журналистки Татьяны Корсаковой «Дети оттепели». Замечу, что «Комсомолка» выходила в то время миллионными тиражами. Затем Ростовская киностудия сняла фильм с его участием. По Центральному телевидению прошло еще 5 фильмов, отснятых Татьяной Черняевой. Последний из них - «Прозрение» был показан в 2002 году.