Семинария

В августе 1964 года мне пришлось перевестись из Моршанского  строительного техникума в Рязанский. В то время я был зажжен мечтой поступить в юридический и заниматься подростковой преступностью. Сознавая, что юрист ко всему прочему еще и оратор, я стал практиковать краткие выступления перед однокашниками на уроках обществоведения и литературы. Тематический разброс был по-дилетантски широк: «Нюрнбергский процесс», «Художники-передвижники», «Пушкин-лицеист», «Революционеры-народники»…

Именно тогда впервые почувствовал в себе потребность речевого самовыражения и загадочную магию обладания аудиторией. То было время проб и ошибок. Всякое неудачное выступление вызывало ощущение собственной бездарности. Но одновременно возникало упрямое настояние на успехе. К этому меня побуждал образ Мартина Идена из повести Джека Лондона.

Однажды, гуляя по городу, набрел на здание пединститута, привлекшее меня своим прошловековым архитектурным обликом. Сразу вспомнилось, что в этих стенах в свое время учились мои дядья: математик Александр Павлович, убитый на войне, и Федор Павлович, закончивший истфил и полвека проработавший директором сельской школы. И так меня потянуло подняться по чугунным ступеням парадного крыльца, чтобы остаться на годы учебы в притягательных аудиториях и коридорах. Такова была моя тяга к учительству…

Затем уже в Саратове, создавая антисоветскую студенческую организацию, я  только тем и занимался, что убежденно доказывал правоту идеи. Диспозиция статьи 70 и 72 Уголовного кодекса определяла это занятие как «антисоветскую агитацию и пропаганду». Санкция же предусматривала наказание до 7 лет срока со ссылкой, что я в итоге и получил за пламенность протестных обличений. Мои революционно-пафосные речи не оставались безответными. Как показал процесс, они зажигали сердца мне подобных правдолюбцев из студенческого окружения. В политзоне в атмосфере идейной и религиозно-конфессиональной многоголосицы я приобрел основательный опыт полемики.

По освобождении, начиная с 80-го года, где я только не преподавал!.. Но наибольшую востребованность ощутил на своих занятиях в Тульской духовной семинарии. До этого пришлось читать лекции по истории мировых религий и этике в Правовой академии и в Педагогическом университете. При этом не оставляло ощущение некоторой внутренней глухоты моих слушателей  к таким казалось бы содержательным и интересным темам. В семинарию, как известно, поступают ребята, которые по вере и убеждению обращены к духовному содержанию и целям предстоящего обучения. Получаемые знания не носят отвлеченного умозрительного характера. Они гармонично сопряжены с богопознанием и внутренним духовным совершенствованием на примерах жизни Спасителя и святых.

Поэтому как преподаватель, я не искушаюсь мыслью, что мои старания пройдут даром по пословице: «Не в коня корм». Стараюсь, чтобы общение со студентами строится на едином для учителя и ученика стремлении к богомыслию и добродетельной жизни.