Православие и молодежь: особенности катехизации

Промыслом Божиим  история дорогого всем нам Отечества началась и протекала в органическом единении с  просветительским и спасительным служением Русской Православной Церкви. Духовно определяющее значение Церкви выразилось в создании единого национального организма, формировании светоносного пласта духовной культуры и,  наконец,  в явлении непостижимого для  Запада евангельски просветленного типа русского человека.

Начиная со славной даты крещения Руси школа,  образование и просвещение  мыслились  не как накопление знаний о мире ради господства над миром,  но как богопознание, открывающее высшее назначение мира и человека и пути духовного общения с Создателем. Эта традиция в разной степени ее содержательной наполненности сохранялась до начала нашего века. Утрата ее на протяжении последних семи десятилетий имела роковые  последствия  для национальной духовности.  Поэтому для церкви и народа нет сейчас  более насущной задачи,  как дело собирания камней для духовно-нравственного возрождения Отечества.  Известный  русский религиозный  мыслитель  Иван  Александрович Ильин еще в начале 50-ых годов,  с верою уповая на  будущие  светлые  перемены  в России, предрек неизбежные трудности в преодолении последствий тотального безбожия.  При этом он возлагал большие надежды  на "новую систему национального духовного воспитания".

Для нас  сегодня  это особенно важно.  В прошлом нелегкий труд духовного  воспитания  совершался  соединенными  усилиями Церкви, школы и семьи. В прошлом вера Церкви проявлялась и передавалась через церковные обряды и таинства,  которые охватывали все сферы жизнедеятельности человека.  Например, годичная череда двунадесятых и великих праздников воссоздавала  историю спасения через жизнь Господа Иисуса Христа,  Пресвятой Богородицы и историю  церкви.  Разветвленная  система  церковно-приходских  школ и преподавания закона Божия в гимназиях и реальных училищах вместе с  упомянутыми  выше  факторами  духовного воспитания  поддерживала  ту  традиционную  духовно-культурную среду,  в которой катехизация воспринималась как передача веры  и традиции новым поколениям.

В наши дни ситуация радикально изменилась.  Социальные  и идеологические  перемены,  болезненно и трудно совершающиеся в России,  помимо бесспорно положительных  результатов,  сделали возможным  действие очевидно разрушительных сил. Лишенная религиозной скрепы, хрупкая советская мораль оказалась беззащитной перед  напором  рыночного эгоизма,  жестких условий выживания, развращающей и обезличивающей экспансии западной масскультуры.

Издержки совершающегося  исторического  перелома особенно тяжело сказались на молодом поколении.  Для многих мутная  рыночная стихия стала возможностью самоутверждения.  А поскольку первоначальное накопление совсем не обязывало быть разборчивым в  средствах,  обретение богатства неправедного сопровождалось утратой привычных принципов и идеалов.  Ослабленная  в  череде поколений  связь с национальной и религиозной традицией сказалась в том,  что именно молодежь более всего стала  подвержена разлагающему  воздействию новой морали.  Вместе с тем именно в молодежной среде, в силу присущего ей максимализма и обостренного  чувства  справедливости,  в  настоящее время усиливается неприятие заземленно-обывательского строя жизни.

С одной стороны,  это  выражается в трагически неуклонном росте самоубийств среди подростков и молодежи  или  в  попытке забыться,  уйти от кричащих противоречий жизни в экстатическую магию рок-ритмов.  С другой стороны,  мистическая тяга молодых душ находит выход в соблазне неоязычества, оккультизма и сектантской псевдообщинности.

Надо заметить, что среди религиозно ориентированной молодежи есть немало тех, кто тяготеет к православной традиции, но лишь немногие  из них приходят в Церковь.  Утешает мысль,  что пытливое вопрошание их умов и сердец может удовлетворить  лишь богатейшее духовно-культурное  и  жизненное наследие Православия. Однако сколь взыскательна, ответственна и человеколюбива должна быть Церковь в своем служении в среде молодежи!

По свидетельству психологов,  в  детском  возрасте  легче всего воспринимаются возвышенные этические понятия. Юношескому же возрасту присуще предельно взыскательное отношение к себе и к   миру,   стремление  к  самосовершенствованию  и  устроению действительности на началах добра и справедливости. В контексте  катехизации  все  это можно характеризовать как открытость личности для внутреннего нравственного созидания.

Таким образом,  религиозное воспитание призвано дать развитие и выражение возрастным устремлениям  и  наклонностям.  В таком случае, юноше, размышляющему, по словам В.В. Маяковского, "делать жизнь с кого",  не придется подражать преходящим и карикатурно неприглядным кумирам.  Всякому,  чья душа отозвалась на призыв христовой любви, открывается иная перспектива: "Но по примеру  призвавшего  вас  святого  сами  будьте святы во всех поступках,  ибо написано:  будьте святы, потому что Я свят".(1 Петр 1:15-16)

Вот почему  так важно,  чтобы в работе церкви с молодежью преобладал разумный реализм. Бережное отношение к православной традиции должно целокупно соединяться с поисками и продуманным использованием новых  форм  и  путей  воцерковления  молодежи. Предпринимая первые  шаги в этом направлении,  важно не впасть в легкомыслие церковного либерализма,  допускающего  необоснованно  свободное  отношение  к  догмату и обряду,  но и не закоснеть в  устаревших  методах  и подходах.  Например,  в Свято-Сергиевском храме города Тулы заботами молодого  священника о.Вячеслава  Ковалевского молодежи предлагается разнообразная, динамичная, духовно насыщенная программа деятельности.

Хочется указать еще на один аспект взаимоотношений  молодежи с окружающим миром и Церковью. Жизнь вокруг нас буквально изобилует соблазнами и удовольствиями, которые при фактическом отсутствии альтернативы иных жизненных ценностей стали для молодежи единственно возможным содержанием их жизни. Все это порождает ослепленно-рабскую привязанность к миру,  к сфере профанного, делая  ее бытийно самодостаточной.  Но во все времена уклонение в гедонизм неизбежно сопровождалось ростом бездуховности, которая сама по себе есть упорное неприятие всего того, что относится к сфере сакрального.  Именно поэтому  св. апостол Иаков  предостерегает: "Дружба  с  миром есть вражда против Бога" (Иак.4:4).

Сейчас, как никогда, Церковь призвана открыть перед молодежью свою жизненно-содержательную альтернативу.  И она у  нее есть!  В Церкви,  и только в ней, совершается наше спасение от зла и смерти и совершается оно любовью:  "По тому узнают  все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою". (Ин. 13:35) Поэтому так важно, чтобы храмы наши от паперти до алтаря  привлекали  к  себе благоуветливостью прихожан и клириков, одухотворенным благолепием богослужения,  вразумляющей сердечностью проповеди.  Надо ли говорить,  что Церковь наша, верная традиции, сохранила до наших дней и преумножила богатство своего  духовного наследия.  Здесь и трогающая душу красота наших храмов,  малиновых звонов, и сокровенная мудрость и многогранность святоотеческой письменности,  просветляющее и возносящее церковное пение.  Все это может и должно послужить приобщению молодежи к самому драгоценному из Божьих даров - жизни вечной.

Любовь к Богу и Церкви неотделима от любви к нашему суровому, но славному прошлому,  ведь,  по сути,  оно представляет собой историческую плоть  тысячелетнего  созидательного труда Церкви. Возрождаемое  ныне  патриотическое воспитание призвано открыть молодежи,  что история России является историей их рода, удела  к  которым им по рождению посчастливилось принадлежать. Именно эту цель ставит перед  собой  православный  клуб-лекторий "Русские вечера", который действует в Туле уже четыре года. В рамках клуба каждую пятницу для студенческой  молодежи и всех желающих читаются лекции,  устраиваются круглые столы и композиции,  раскрывающие непередаваемую красоту и неисчерпаемое богатство православной духовности.

В заключение мне хочется привести слова В.В. Зеньковского, сказанные им по поводу  возрождения  интереса  к  Православию,  происходившего в среде русской эмигрантской молодежи. Оно применимо и к нашему времени, так как речь идет о "пробуждении религиозных сил в русской душе. Пусть порой бесформенны и робки те или иные проявления религиозных исканий, пусть в них много экстатичности и мало еще внутренней дисциплины и организационной крепости,  но, раз прикоснувшись к ним, нельзя не загореться ответным волнением,  не почуять в них дыхания уже новой русской жизни,  которой еще нет,  но которая уже грядет  и частично  строится  в  нас  и через нас,  утренней зарей перед восходом долгожданного русского солнца..."

Олег Сенин