Малые камни великого Русского дома

Недавно встретил давнишнего знакомого, молодого священника. На радостях долго и увлеченно проговорили. Расспрашивая о его однокашниках по семинарии, узнал, что все, принявшие сан, были направлены в храмы, некогда безбожно порушенные. Необходимость возрождения приходов понятна всякому, кто зрит и сердцем переживает бедственные последствия мерзости запустения. Оно стало горестным следствием гонений на церковь богоборческой власти, насаждавшей в «стране Советов» воинствующий атеизм. В поселках и деревнях, где доныне нет храмов, люди не защищены от нарастающего вала греховной вседозволенности.

До недавнего времени таким местом было Большое Скуратово в Чернском районе. Село имеет древнее происхождение, связанное с именем небезызвестного опричника Малюты Скуратова, сын которого стал первым владельцем имения. Из архивных документов явствует, что в 1767 г. помещик Алексей Иванович Скуратов на месте деревянной церкви возвел каменный храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы. В 1850 г. храм был обновлен и благоукрашен на средства князя Ивана Леонтьевича Шаховского.

16 июня, на исходе субботы, вместе с новоназначенным настоятелем, Павлом Шуваловым, подъехали к паперти полуразрушенного храма. Надо признаться, вид он имел удручающе безотрадный, – хоть глаз не поднимай. Перед началом всенощной мы с батюшкой осторожно пробрались к алтарю по доскам, разложенным прямо по земляному полу. Тут же дожидались начала службы немногочисленные прихожане. На временном иконостасе с иконами, наклеенными на листы картона, не было даже створок Царских врат. Однако радовало, что на клиросе псаломщику Роману увлеченно, хотя и не совсем складно, подпевали несколько мальчишек и девчонок из воскресной школы. Со слов старосты, Татьяны Леонтьевны, о. Павел сразу приглянулся сельчанам приветливостью и простодушием. Получив назначение, он вместе с матушкой Анной, освоившей иконописное дело, и годовалой дочуркой Настенькой оставили обжитую Тулу и отправились в один из дальних приходов.

«Наш батюшка, слава Богу, не устрашился вида разрухи, – говорит Татьяна Леонтьевна, показывая на облупленные стены и своды Скуратовской церкви. – Замысел у отца Павла – не только восстановить храм, но впоследствии, при наличии средств, возвести строение для крестильни, иконописной мастерской и воскресной школы. Одна незадача: нас, прихожан, пока маловато. Соответственно, столько же и денежек в церковной кружке...»

Назавтра, после праздничной службы всем русским святым, мы отправились в дом культуры – на встречу с сельчанами. Народу пришло не так-то много: неделю как установилась жаркая погода, долгожданная для покоса и огородов. Но те, что собрались, слушали, высказывались и молились от сердца. На сцене прохладно-сумеречного зала я познакомился с директором Скуратовского совхоза Валерием Константиновичем Бурыкиным. Он, как бы извиняясь за малолюдство, между тем заверил: «Нынче не пора для бесед… А по осени, как управятся с огородами, люди непременно соберутся». В обращении к односельчанам его слова по звучанию, по проникновенности не походили на дежурное приветствие, сказанное по случаю. От настоятеля и старосты я был наслышан о немалой помощи храму со стороны правления. По дороге к святому источнику, что за селом Бредихино, я слушал его занимательный рассказ о местных достопримечательностях. Он был сдобрен историческими подробностями и влюбленностью в свою землю человека-патриота. Радовало, что все эти люди за одно: хозяйственник и мудрец Бурыкин, алтарник Гришенька, неунывающая Татьяна Леонтьевна. Господь собрал их подле молодого ревностного батюшки для многотрудного дела – собирания камней заново возводимого Русского Дома.

Наше будущее за мальчишками и девчонками. Они в порушенном храме молодыми голосами привносили надежду на возрождение земли, которой свыше дано именование «Удел Пресвятой Богородицы».

 

Ангел

В вечерний час, над степью мирной,

Когда закат над ней сиял,

Среди небес, стезей эфирной,

Вечерний ангел пролетал.

Он видел сумрак предзакатный, –

Уже синел вдали восток, –
И вдруг услышал он невнятный
Во ржах ребенка голосок.

Он шел, колосья собирая,
Сплетал венок и пел в тиши,
И были в песне звуки рая –
Невинной, неземной души.

«Благослови меньшого брата, –
Сказал Господь. – Благослови
Младенца в тихий час заката
На путь и правды и любви!»

И ангел светлою улыбкой        
Ребенка тихо осенил
И на закат лучисто-зыбкий

Поднялся в блеске нежных крыл.

И, точно крылья золотые,
Заря пылала в вышине,
И долго очи молодые
За ней следили в тишине!

                                   И.А. Бунин