С печалью и надеждой о земле отцов

Последние десять лет нашей задерганной истории одарили россиян надеждой на лучшее. Пробивает путь долгожданное и нужное, но хватает и того, от чего хочется скривиться и нос зажать. Все больше становится тех, кто по принципу «от противного» провидит черты жизни, достойные великой страны. Речь идет о нашем светлодушном, трудолюбивом народе в целом. Нам, русским, есть откуда взять созидательный материал для возведения нового. Порукой тому – опыт прошлого, просоленный потом, увенчанный подвигами и обретениями. Национальное унижение 90-х, неубиваемая надежда на возрождение былого величия – вот фундамент, на котором поднимутся стены Русского Дома. Есть добрые знаки, что дело это вполне сбыточное.

 Нельзя не видеть, что возросла тяга к духовности и Церкви как ее зримого выражения. Впрочем, мнения по этому поводу самые разные. Одни утверждают, что это – всего лишь дань моде. Скептики полагают, что религиозный бум – явление временное. Оно вызвано перестроечным прессингом, который многих придавил материально и психологически. Третьи пророчат России приближение конца. Каждое из суждений в какой-то мере справедливо, но правым никого не назовешь. Об историческом тупике, утрате всего и вся сокрушались не однажды… Но в испытаниях и смутах являлись Минины и Пожарские, Кутузовы и Жуковы. И всякий раз страна, пройдя через разор, утраты, страдания, поднималась с колен. В ушедшем веке невзгоды посещали нас не раз и не два. Но отнюдь не каждый, придавленный их тяготами, спешил разогнуть спину в храме Божьем. И вряд ли стояние по два-три часа на службе, что выдержать физически не просто, можно назвать модным увлечением.

Несомненно, есть глубинные причины возрастающего неподдельного интереса к Церкви, которая десятилетиями была гонима. В те годы нас приучили оценивать себя заземленно и космополитично. Вроде того, что бытие определяет сознание, а нации рано или поздно сольются в безликое этническое море. Как-то призабылось, что при рождении человек получает от Бога не только душу и тело: он становится листком на ветвях могучего родового древа. Благодаря этому личность вбирает в себя национальные архетипы и наследственные задатки.

К прискорбию, в начале XX века история России претерпела трагический излом. Одни дерева безжалостно выкорчевывались, от других отсекались целые ветви. На образовавшейся пустоши скоро поднялась дикая беспородная поросль. Явились поколения «Иванов, не помнящих родства».

 

Когда в тоске самоубийства

Народ гостей немецких ждал,

И дух суровый византийства

От русской Церкви отлетал,

 

Когда приневская столица,

Забыв величие свое,

Как опьяненная блудница,

Не знала, кто берет ее,

 

Мне голос был. Он звал утешно,

Он говорил: «Иди сюда,

Оставь свой край, глухой и грешный,

Оставь Россию навсегда.

 

Я кровь от рук твоих отмою,

Из сердца выну черный стыд,

Я новым именем покрою

Боль поражений и обид».

 

Но равнодушно и спокойно

Руками я замкнула слух,

Чтоб этой речью недостойной

Не осквернился скорбный дух.  

                           А.А. Ахматова

 

Но далеко не все поддались национальному обезличению. Человек, потерявший руку или ногу, иногда ощущает боль в той части тела, которой давно уже нет. Подобно этому многие из нас болезненно переживают утрату бытийно-насущной связи. Приходит осознание, что теперешние корни зацепились разве что за песок. Но напитать их может исконная, родная нам почва.

Можно по пальцам перечесть жизнеобразующие понятия, без которых мы сгинем «яко обры». К ним с уверенностью должно отнести сильную, централизованную власть. Она призвана выстраивать политику на ценностях, способствующих оздоровлению национального организма. Лишь в этом случае ответная, благодарная поддержка народа станет гарантией авторитета и прочности режима.

Государственность, созидаемая князьями Рюриковичами, обрела смысл и формы благодаря просветительскому труду Церкви. Христианство стало основообразующим фактором государственности и культуры. Его влияние обнаруживается на всем историческом срезе жизни нации. Власть в заботе о духовности неизменно отдавала предпочтение Православию в сравнении с иными верованиями. Ныне Церковь отделена от государства, не имеет должной поддержки и возможности деятельного влияния на общество. По закону «О свободе совести» 1997 г. она имеет те же статус и права, как прочие религиозные организации, большинство из которых мы называем сектами. Имея явно выраженную западную ориентацию, они становятся проводниками планомерной вестернизации в умах и душах своих адептов. Опасность сектантской экспансии в том, что она посягает на духовный фундамент нации.

Церковь сегодня отделена и от школы. Разделяющая запретная полоса зорко просматривается либералами и так называемыми правозащитниками. Тревожит, что одновременно в духовно незащищенную среду детей и молодежи вторгаются сквернословие, табакокурение, алкоголизм, наркомания, половая распущенность и преступность.

Семья на Руси всегда была оберегаема брачным венцом, любовью и взаимными обязанностями родителей и детей. Стремление к прочности семейных устоев являлось чертой национального характера. В наши дни семья подвержена действию распада. С запада пробирается ползучая зараза содомии, феминизма, проституции. Одна за другой страны Европы легализуют гомосексуальные браки, с пеной у рта настаивают на правах сексменьшинств. Под сводами протестантских церквей совершается святотатственное венчание «голубых» и лесбиянок.

В домах престарелых по всей стране доживают свой век несчастные старики, оставленные детьми. Этим людям горько видеть черную неблагодарность от собственных детей. Конечно, среди пенсионеров есть и такие, кто по молодости не очень-то заботился о детях, предпочитая пожить в свое удовольствие. Не напрасно предупреждал святой Иоанн Златоуст: «Хотя бы вся наша жизнь была благополучна, мы подвергнемся строгому наказанию, если не радеем о спасении детей...»

Невозможно не признать, что народ наш как никогда нуждается в духовном возрождении, крепкой семье и сильной авторитетной власти. Следует горячо веровать и много трудиться, а милость Божия поистине беспредельна!..

 

…Говорят, надломилась

Житейская статная сила,

Что от века до века

Спасала крещеную Русь,

Но не верую в то,

Как бы грустно и тяжко ни было,

И сомнений своих,

Как рожденья любви, не боюсь.

 

Дух народа высок,

Но сокрыт от докучливых взглядов,

Как сокрыта в природе

Звенящая радости боль,

Но в годины беды

И порой золотых листопадов

Откровений и чувств

Проступает кровавая соль.

 

Перед каждой бедой

Говорят:

Мы уже на исходе.

После наших побед

Говорят:

Отодвинут предел.

Нет пределов у нас,

Мы в великом Христовом походе.

И Христова любовь –

Наш великий и скорбный удел.

                             В.И. Жильцов