Долгожданное счастье Иакова

Однажды престарелый Исаак призвал в шатер сына, Иакова, входившего в пору мужской зрелости. Он давно заметил в нем некоторые перемены. Отец видел, каким напряженно-задумчивым становилось лицо юноши, когда их верблюды проходили мимо ханаанских селений, оглашаемых звонкими голосами красивых и дерзких язычниц.

Исаак, склонив серебряно-седеющую голову, посоветовал: «…не бери себе жены из дочерей Ханаанских; встань, пойди в Месопотамию, в дом Вафуила, отца матери твоей, и возьми себе жену оттуда, из дочерей Лавана, брата матери твоей; Бог же Всемогущий да благословит тебя, да расплодит тебя и да размножит тебя…» (Быт. 28:1-3)

Иаков был простодушно послушен отцу. Он с детства хранил в сердце рассказы о Боге, щедро благословлявшем его деда Авраама, который с доверием внимал всякому слову Всевышнего. Иаков также верил в промысел и водительство Божие.

Вскоре он двигался на восток, в сторону Двуречья, где надеялся обрести свою суженую. После нескольких дней пути он пришел в долину Ефрата и недалеко от источника увидел пастухов, пригнавших на водопой изнывающие от жары стада. Собравшиеся нетерпеливо поджидали остальных, чтобы совместными усилиями отвалить большой камень, закрывавший источник. Подойдя ближе, Иаков с почтительным поклоном спросил, не знают ли они Лавана, сына Нахорова, и жив ли он? Пастухи ответили: «Он здравствует и вот Рахиль, дочь, идет с овцами» (Быт.29:6).

Иаков взглянул, куда указали пастухи, и увидел тонкую, как веточка, девушку с приветливо светящимся лицом. Легкой поступью она шла впереди стада к колодцу. Не отрывая глаз, Иаков отвалил камень, и овцы жадно припали к студеной воде. Провожаемый изумленными взглядами пастухов, юноша подошел к смущенной Рахили и поцеловал ее в прохладный лоб. Он вспомнил, что некогда также вот у колодца решилась девичья судьба его матери Ревекки. Глядя на стыдливо зардевшуюся Рахиль, Иаков понял, что перед ним – та единственная, которая на многие годы станет его возлюбленной и звездой признательности Господу. Неожиданно для себя он заплакал от нахлынувшего счастья.

Лаван, отец Рахили, поначалу приветливо принял будущего зятя, но, будучи человеком расчетливым и скупым, не захотел так запросто отдать красавицу дочь на сторону.

Семь лет предстояло Иакову пасти стада, прежде чем он назовет свою ненаглядную женою. Но что это были за годы! Утром, на зорьке, Рахиль ласкающим взглядом провожала уходящего со стадами Иакова. Он же целые дни проводил в труде и мечтах. Его голос дрожал, когда он взывал к Богу, давшему ему отраду любви и сладкого ожидания. Сидя в тени смоковницы, отыскивал и слагал в сердце заветные слова, которые вечером собирался сказать ей. А она оживлялась, когда замечала над закатными холмами пыль возвращающегося стада… Одни звезды, по-южному высокие и яркие, могли слышать нежные слова их кратких свиданий.

Иаков и Рахиль души не чаяли друг в друге, и потому годы протекли незаметно. Все это время родниковая водица кристально-чистой любви смывала слезинки ожидания и того горького обмана, на который решился хитромудрый Лаван. В конце брачного пира под покровом ночи вместо Рахили он привел в шатер жениха старшую дочь Лию. Но любовь победила испытания и злосчастья, которые предшествовали их благословенному супружеству. Готовность покорствовать и смиряться вознаградилась счастливым единением сердец.

 

Рахиль

 

                                                И служил Иаков за Рахиль семь лет;

                                                и они показались ему за несколько

                                               дней, потому что он любил ее.

                                                                                 Книга бытия

 

И встретил Иаков в долине Рахиль,

Он ей поклонился, как странник бездомный.

Стада подымали горячую пыль,

Источник был камнем завален огромным.

Он камень своею рукой отвалил

И чистой водою овец напоил.

 

Но стало в груди его сердце грустить.

Болеть, как открытая рана,

И он согласился за деву служить

Семь лет пастухом у Лавана.

Рахиль! Для того, кто во власти твоей,

Семь лет - словно семь ослепительных дней.

 

Но много премудр сребролюбец Лаван,

И жалость ему незнакома.

Он думает: каждый простится обман

Во славу Лаванова дома.

И Лию незрячую твердой рукой

Приводит к Иакову в брачный покой.

 

Течет над пустыней высокая ночь,

Роняет прохладные росы,

И стонет Лаванова младшая дочь,

Терзая пушистые косы.

Сестру проклинает, и Бога хулит,

И Ангелу Смерти явиться велит.

 

И снится Иакову сладостный час:

Прозрачный источник долины,

Веселые взоры Рахилиных глаз

И голос ее голубиный:

Иаков, не ты ли меня целовал

И черной голубкой своей называл?

                                  А.А. Ахматова

 

Имя Рахиль переводится с еврейского как «овечка». Много лет пас Иаков отары хитромудрого тестя, чтобы ценой самозабвенного терпения в итоге заполучить возлюбленную, кроткую, как овечка, Рахиль. Она родила ему сына Иосифа, который, став правой рукой фараона, позаботился о бедствующем отце и братьях. Рахиль умерла при родах второго сына Вениамина. 

В книге Бытия мы читаем: «И умерла Рахиль, и погребена на дороге в Ефрафу, то есть Вифлеем. Иаков поставил над гробом ее памятник. Это надгробный памятник Рахили до сего дня…» (Быт. 35:19-20).

 

Гробница Рахили

 

«И умерла, и схоронил Иаков

Ее в пути...» И на гробнице нет

Ни имени, ни надписей, ни знаков.

 

Ночной порой в ней светит слабый свет,

И купол гроба, выбеленный мелом,

Таинственною бледностью одет,

 

Я приближаюсь в сумраке несмело

И с трепетом целую мел и пыль

На этом камне выпуклом и белом...

 

Сладчайшее из слов земных! Рахиль!

                                      И.А. Бунин

 

 

Иаков

 

…И достиг я дядиного дома.

Солнце гасло, поднимая пыль,

Мчались овцы пить из водоема,

И гнала их юная Рахиль.

 

И забыл я дом моей Ревеки.

Семь годов, как раб, я стадо пас,

Чтоб моей назвать тебя навеки,

Ослепленный солнцем этих глаз.

 

Семь годов неделей пробежало:

Забывал я труд, когда порой

Ты мне в полдень губы освежала

Чистою водою ключевой.

 

…Где сокрыт весенний гроб Рахили –

Это место свято будет всем.

Ночь глуха, как некогда в Вефиле,

И звезда глядит на Вифлеем.

                                 С.М. Соловьев