Духовный эверест любви

Начало века устрашающим образом обнажило множество общепланетарных проблем. Мертвой хваткой они сомкнулись на горле человечества. Перед угрозой экологической катастрофы нарастает тревога за наш общий дом. В ряде государств борьба с наркоманией объявлена первоочередной проблемой. Смертоносный СПИД, который называют чумой XX века, гуляет по странам и континентам. Мы не можем не слышать щемящего душу плача детдомовских детишек, не замечать жалкой оставленности стариков, брошенных собственными детьми. Растущее число разводов, как лезвие ножа, проходит по живому через сердца и судьбы. А сытое самодовольство и бесчувствие ко всем и ко всему новых хозяев жизни?! Если мы захотим обозначить причину великих и малых бедствий, а ее следует обозначить, то не ошибемся, когда скажем, что она – в тотальной утрате любви к Богу, к себе подобным и природному лону, где нам выпало жить.

Первое, что бросается в глаза – духовная ущербность человека. И, как следствие, повсеместный разор, который он учиняет на всяком месте, где ступает его нога. Острый дефицит любви приводит к тому, что ее благотворной атмосферы лишается все живое. По сути, любовь есть подобие кислорода, без нее невозможна жизнеспособность цивилизации. Не имея ее в сердце, мы не сможем выстрогать ладное топорище, воспитывать детей и руководить другими.

Хлебороб, утративший тягу к земле, не соберет ожидаемого урожая, а врач, не проникшись болью пациента, ему вряд ли чем поможет. Похожие примеры можно приводить без числа… Сегодня мало кто сомневается, что решающим является «чело­веческий фактор». Под ним подразумевается духовная харизма, и нравственная позиция личности.

В крестном подвиге Христа нам дано неопровержимое доказательство, что мы нужны Ему, ради нас Он готов, казалось бы, на невозможное. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16)

Силою благодати мы способны пополнять оскудевающую атмосферу добра, света и единства. Истинно верующих отличает чувство, которое с очевидностью угасает в других. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (Ин.13:35).

Досадно, что в Церкви приходится видеть, как искушающий зуд самоправедности побуждает иных с прищуром высматривать грехи других. В таких случаях наш язык становится горьким источником злоречия. В результате утрачивается сердечность в отношении собратьев. Желание полюбоваться «самосвятостью» подталкивает к недостойному подглядыванию в замочную скважину. Возникает нездоровый интерес к уличающим подробностям и фактам.

Бытуют искушения и другого рода, когда мы вступаем в ожесточенные споры по вопросам, не стоящим ломаного гроша. Нам невдомек, что неуступчивостью к чужому мнению соблазняются наши же собратья, неутвержденные в вере.

В постатеистическом обществе, прагматически заземленном и духовно выхолощенном, Церковь призвана заново открыть притягательную красоту образа Божия. Господь силен полной горстью дать Своим людям все, чего им недостает.

Человечество несет невосполнимые цивилизационные потери, поэтому оно стало исторически опытнее, разборчивее. Пошатнулась вера в могущество разума, науки и прогресса. Людей потянуло к первоначалам. Церковь своим учением, проповедью, жизнью указует на духовный Эверест. Для исповедников веры таковым является наш Господь и Спаситель, Который возлюбил всех живущих и возлюбил до конца (Ин.13:1).

«Смотри́те, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими. Мир потому не знает нас, что не познал Его. Возлюбленные! мы теперь дети Божии; но еще не открылось, чтó будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как Он есть» (1 Ин.3:1-2).

 

Над этой темною толпой

Непробужденного народа

Взойдешь ли ты когда, свобода,

Блеснет ли луч твой золотой?

Блеснет твой луч и оживит

И сон разгонит и туманы...

Но старые, гнилые раны,

Рубцы насилий и обид,

Растленье душ и пустота,

Что гложет ум и в сердце ноет...

Кто их излечит, кто прикроет? –

Ты, риза чистая Христа...

                                Ф.И. Тютчев