Звезда Рождества

Почти две тысячи лет назад совершилось великое чудодействие: Бог, обитавший во Свете неприступном, из любви к людям родился от Пречистой Девы и стал во всем, кроме греха, подобен нам. «Он, будучи образом Божиим, не почитал хищением быть равным Богу; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек; смирил Себя, быв послушным даже до смерти, и смерти крестной» (Фил.2:6-8).

Что побудило Сына Божия оставить Славу Неба и прийти на землю, где Ему предстояло пережить немыслимое: скорби и отвержение? Причиной тому – трагедия грехопадения. А как все было до этого? Творец, создавший лучший из миров, наделил человека красотой и совершенством Богоподобия. Замысел был прост и благ. Воспринять благолепие возможно было при условии всецелого доверия к Создателю. Господь надеялся, что люди, сколько бы их не рождалось, из любви и по доброй воле будут послушны Ему. Заметим: не из страха перед авторитетом Бога, а исключительно из чувства благодарной признательности. Именно они могли составить Церковь на безгрешной земле.

Но случилось нечто страшное и, казалось бы, непоправимое. Адам и Ева, осчастливленные Творцом, не устояли и поверили падшему ангелу, что они станут как Боги и сами будут решать, что есть добро и зло. Таким образом была разорвана жизнетворная связь, которая, подобно пуповине, соединяла их с Источником жизнью вечной. С того момента грех и смерть вошли в человека, а сам он и все живое вокруг стали подвержены неотвратимому действию увядания, старения, болезней, телесного и нравственного распада. Казалось, как далеки мы от тех роковых перемен. И спрашивается, каким образом они затрагивают нас? Ответ многих изумит. Оказывается, со дня Эдемского искушения в каждом из новорожденных присутствуют предрасположения ко злу, унаследованные от прародителей. Трудно вообразить, что зло совместимо с младенческой чистотой и невинностью. Но, к прискорбию, это так!..

Наблюдая за детьми, оценивая собственные поступки, мы обнаруживаем в себе и у наших несмышленышей эту неодолимую наклонность. Беда и незадача в том, что сам по себе человек бессилен преодолеть внутренний греховный крен. Хотя всякий совестливо признает, что поступает плохо, но изо дня в день повторяет то же самое. Как говорит апостол Павел: «Желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу: уже не я делаю то, но живущий во мне грех…  Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу ИНОЙ закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих…» (Рим 7:18-20, 22-23).

Представьте несчастного, увязнувшего в трясине. Стремясь выкарабкаться, он отчаянно барахтается, но, не имея точки опоры, беспомощен перед засасывающей его жутью. Надо честно признать, что без помощи свыше нам не устоять в искушениях и не очиститься от нравственной скверны. Отсюда неизбывная потребность каждого человека в Спасителе. Ни от кого другого, только от Него через протянутые руки веры мы получаем благодать. В Евангелии так названа духовная сила, позволяющая противостоять греху и его последствиям. От начала  мира Сын Божий готов был из любви и сострадания искупить вину кающегося грешника. Поэтому, непрестанно согрешая, мы во всякое мгновение нуждается в Нем. Самостоятельно мы неспособны решить извечную проблему выбора между добром и злом, жизнью и смертью.

Адама и Еву Бог не оставил без надежды снова вернуться в утраченный рай. Обещание, прозвучавшее в Протоевангелии, стало для них вестью веры и ожидания. Оно возвещало, что  по истечении времени от Жены родится Избавитель, Который разрушит дела дьявола, поразив его в голову. «И вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:15). Далее, мы читаем в Библии: «И даст Господь Бог Пророка из среды тебя, из братьев твоих воздвигнет тебе Господь Бог твой: Его слушайте» (Втор.18:15). Весь Ветхий Завет по сути христоцентричен, то есть проникнут ожиданием Мессии. Ветхозаветные праведники возносили к Нему молитвы, пророчески предвидя день грядущего пришествия.

Перелистывая трепетные страницы Книги Книг, мы видим, как от века к веку образ Мессии обретает все более очевидные черты. За 700 лет до Боговоплощения пророк Исаия предсказывает Его рождение от Девы: «Так Сам Господь даст вам знамение: се Дева во чреве приимет и родит Сына и нарекут имя Ему – Эммануил, что значит «С нами Бог» (Ис.7:14). «Ибо младенец родился нам, сын дан нам; владычество на раменах Его. И нареку имя Ему: Чудный Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9:6).

Во Христе человеку надлежало соединиться с Богом, небу – с землей.  Уже тогда была предызбрана та, которую мы величаем Пречистой Девой и Богородицей. Она сделалась «лествицей». Благодаря Ей, Богом избранной Отроковице, Предвечный сошел в земной мир, а человек обрел благословенную возможность обожения.

 

«Ангел, войдя к Ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами.

Она же, увидев его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наречется Сыном Всевышнего, и даст Ему Господь Бог престол Давида, отца Его; и будет царствовать над домом Иакова во веки, и Царству Его не будет конца» (Лк. 1:28-33).

 

 

Склоняясь к юному Христу,

Его Мария осенила,

Любовь небесная затмила

Ее земную красоту.

 

А Он, в прозрении глубоком,

Уже вступая с миром в бой,

Глядит вперед – и ясным оком

Голгофу видит пред Собой.

                                 А.К. Толстой

 

Легенда

Был у Христа-Младенца сад,

И много роз взрастил Он в нем.

Он трижды в день их поливал,

Чтоб сплесть венок Себе потом.

Когда же розы расцвели,

Детей еврейских созвал Он;

Они сорвали по цветку, –

И сад весь был опустошен.

«Как Ты сплетешь теперь венок?

В Твоем саду нет больше роз!»

– Вы позабыли, что шипы

Остались Мне, – сказал Христос.

И из шипов они сплели

Венок колючий для Него,

И капли крови вместо роз

Чело украсили Его.

                                А.Н. Плещеев

 

В 750 году от основания Рима на улицах Иерусалима появился караван чужеземцев. Жители с недоумением взирали на неожиданных гостей, которые расспрашивали, где им найти недавно родившегося Царя Иудейского.

– Мы видели восхождение Его звезды и пришли, чтобы поклониться Ему, – объясняли они. Оказалось, что это были мудрецы-звездочеты. Они по звездам предузнали о рождении ожидаемого по всему Востоку Владыки мира. В Иерусалим их привела диковинная звезда. Позже св. Иоанн Златоуст изъяснит, что звезда, названная Вифлеемской, представляла собой средоточие светозарных ангелов. Они-то и указывали волхвам путь к месту, где обретался Богомладенец.

Жители Иерусалима, не отвечая на вопрошания волхвов, торопились пройти мимо, им было чего бояться… В тот год в Иудее правил надменный и жестокий Ирод. Захватив власть вопреки воли народа, при поддержке римлян, он всячески старался упрочить свое положение. Ради популярности в народе он брался за многое: строил театры и ипподромы, воздвиг святилище в честь римского императора и, не жалея средств, перестраивал и украшал Иерусалимский храм. Одержимый тщеславием, надменный правитель пытался затмить славу царя Соломона, строителя первого храма. Как все узурпаторы, он страдал болезненной мнительностью: ему всюду мерещились измены и заговоры. Мстительная рука царя опускается то на одного, то на другого.

Узнав о посланцах с Востока, Ирод не на шутку забеспокоился. С присущим ему коварством он выведал, где находится ненавистный Младенец. Поняв, что волхвам открылся его вероломный замысел, он посылает в Вифлеем отряд воинов, чтобы те умертвили детей в возрасте до двух лет. Но козни Ирода оказались тщетными: в Богомладенце Иисусе в мир явился Царь царствующих и Господь господствующих!..

В то время в народах жило ожидание Спасителя. От Китая до Персии из поколения в поколение передавалось поверье, что Он родится в далекой Иудее. Греческий философ Платон писал о Великом Мудреце, который откроет людям вечную истину. Римский поэт Вергилий в 1 веке до Р. Х. в своей знаменитой «Четвертой эклоге» предсказывал появление Властелина мира.

Как все великое, пришествие Господа совершилось в тиши и безвестности, в маленькой Иудее на задворках Римской империи. В той незабвенной ночи суждено было родиться Тому, чье имя, известность и слава затмят все бывшее до Него и явившееся после. Обладавший видимым и невидимым, Он появился на свет в неприкаянной убогости хлева, куда в непогоду пастухи загоняли скот. В ту ночь, озареннную крыльями ангелов, рядом с Богомладенцем была Его Пречистая Матерь и Иосиф Обручник. С того дня и доныне Она предстательствует за род человеческий перед возлюбленным Сыном и нашим Господом. Незримое для многих вселенское событие было встречено ликующей радостью ангелов, воспевших: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение» (Лк. 2:14). Ангелы с неба известили о случившемся пастухов, стороживших своих овец недалеко от рождественской пещеры. С доверчивостью простолюдинов они пришли поклониться Господу всех «труждающихся и обремененных» (Мф. 11:28).

«Бог явился во плоти, оправдал Себя в Духе, показал Себя Ангелам, проповедан в народах, принят верою в мире, вознесся во славе» (1 Тим.3:16).

                                                                                 

Рождественская звезда

(в сокращении)

 

Стояла зима.

Дул ветер из степи.

И холодно было младенцу в вертепе

На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.

Домашние звери

Стояли в пещере.

Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи

И зёрнышек проса,

Смотрели с утёса

Спросонья в полночную даль пастухи.

Вдали было поле в снегу и погост,

Ограды, надгробья,

Оглобля в сугробе,

И небо над кладбищем, полное звёзд.

А рядом, неведомая перед тем,

Застенчивей плошки

В оконце сторожки

Мерцала звезда по пути в Вифлеем.

Она пламенела, как стог, в стороне

От неба и Бога,

Как отблеск поджога,

Как хутор в огне и пожар на гумне.

Она возвышалась горящей скирдой

Соломы и сена

Средь целой Вселенной,

Встревоженной этою новой звездой.

Растущее зарево рдело над ней

И значило что-то,

И три звездочёта

Спешили на зов небывалых огней.

За ними везли на верблюдах дары.

И ослики в сбруе, один малорослей

Другого, шажками спускались с горы.

…Часть пруда скрывали верхушки ольхи,

Но часть было видно отлично отсюда

Сквозь гнёзда грачей и деревьев верхи.

Как шли вдоль запруды ослы и верблюды,

Могли хорошо разглядеть пастухи.

— Пойдёмте со всеми, поклонимся чуду,—

Сказали они, запахнув кожухи.

…По той же дороге, чрез эту же местность

Шло несколько ангелов в гуще толпы.

Незримыми делала их бестелесность,

Но шаг оставлял отпечаток стопы.

У камня толпилась орава народу.

Светало. Означились кедров стволы.

— А кто вы такие? — спросила Мария.

— Мы племя пастушье и неба послы,

Пришли вознести вам обоим хвалы.

— Всем вместе нельзя. Подождите у входа.

…Светало. Рассвет, как пылинки золы,

Последние звёзды сметал с небосвода.

И только волхвов из несметного сброда

Впустила Мария в отверстье скалы.

Он спал, весь сияющий, в яслях из дуба,

Как месяца луч в углубленье дупла.

Ему заменяли овчинную шубу

Ослиные губы и ноздри вола.

Стояли в тени, словно в сумраке хлева,

Шептались, едва подбирая слова.

Вдруг кто-то в потёмках, немного налево

От яслей рукой отодвинул волхва,

И тот оглянулся: с порога на Деву,

Как гостья, смотрела звезда Рождества.

                                                      Б.Л. Пастернак