ЗЕМЛЯ ОТЦОВ

Юношей желторотиком я без памяти влюбился в завлекательную марксистcкую сказку - небылицу. Как потом мне открылось, этот утопический соблазн пришелся по душе нескольким поколениям наших соотчичей. Пятилетний срок, по сути и по счастью, сделался суровым костоправом, который повернул мои мозги, да и жизнь в целом к "русской почве".

Наследие славянофилов и современность

Воззрения А. С. Хомякова обнаружили свою значимость уже при его жизни, в контексте русской истории 30-50-х годов XIX века. Тогда назрела необходимость пересмотреть прошлое и настоящее страны с позиции национального самосознания. Петровские реформы воистину «подняли на дыбы» всю Россию. Они раскололи русское общество на западноориентированную аристократию и народные низы, утратившие опору в лице императора и своего барина, в парике и безбородого «на англицкий манер». Церковь была низведена до положения духовного ведомства и по замыслу царя-реформатора являла собой «пятое колесо» в телеге имперского правления. Богословие постепенно наполнялось протестантским содержанием. Идеи французских просветителей привнесли в аристократическую среду новый тип религиозности – масонство. Оно отчуждало от Православия значительную часть дворянского сословия. Отчужденность от Церкви существовала как скрыто, так и явно. К примеру, основанное князем Голицыным «Библейское общество» культивировало некое внецерковное христианство.

С печалью и надеждой о земле отцов

Последние десять лет нашей задерганной истории одарили россиян надеждой на лучшее.Пробивает путь долгожданное и нужное, но хватает и того, от чего хочется скривиться и нос зажать. Все больше становится тех, кто по принципу «от противного» провидит черты жизни, достойные великой страны. Речь идет о нашем светлодушном, трудолюбивом народе в целом. Нам, русским, есть откуда взять созидательный материал для возведения нового. Порукой тому – опыт прошлого, просоленный потом, увенчанный подвигами и обретениями.Национальное унижение 90-х, неубиваемая надежда на возрождение былого величия – вот фундамент, на котором поднимутся стены Русского Дома. Есть добрые знаки, что дело это вполне сбыточное.

Под хоругвями Крестного хода

Мало что греет душу в безотрадной круговерти дней и событий. Но не зря говорят: жива душа калачика просит. И понятно, почему так тянет к святому, светлому и возвышенному. К некоторым оно приходит через обращение к Богу, искреннее и радостное воцерковление. И тогда, вопреки серой обыденности, в душе будто зажигается огонек свечечки-былиночки. На глазах восстанавливаются и наполняются храмы, воссоздается утраченный уклад приходской жизни.

Наш рассказ о том, как в начале лета 1999 года в Тульской епархии состоялся первый многодневный Крестный ход. Накануне, в день памяти святых равноапостольных Кирилла и Мефодия и на праздник Пасхи, на удивление и радость горожан впервые за 80 лет по улицам «оружейной столицы» прошло многолюдное церковное шествие. Одно дело – в течение часа пройти от Кафедрального собора до кремля по свободному от транспорта проспекту. Но не всякому по силам почти двухнедельный паломнический путь. А между тем, число желающих перевалило за 200.

Храм Божий не в бревнах, а в ребрах

В праздник Покрова жители пригородного Скуратово группами, по одному подходили к заброшенному школьному саду: там ожидалось нечто необычное и в то же время долгожданное - освящение закладного камня будущего церкви. Стал накрапывать дождь, стоять было зябко, но люди не расходились. Вспомнилась пословица: на Покров до обеда дождь, а после обеда - снег. Но когда подъехал автобус с духовенством и певчими при первых же звуков молебны морось разом прекратился. Затихла и толпа, слушая столь непривычное для этого места чтение Евангелия и пение хора. На глазах собравшихся, близ стендом, с планом и видом будущего храма, воздвигли крест, в два человеческих роста. При кроплении святой водой, совершаемого батюшкой, по радостным лицам людей, было видно - они поверили то, что вчера еще казалось невозможным.

Малые камни великого Русского дома

Недавно встретил давнишнего знакомого, молодого священника. На радостях долго и увлеченно проговорили. Расспрашивая о его однокашниках по семинарии, узнал, что все, принявшие сан, были направлены в храмы, некогда безбожно порушенные. Необходимость возрождения приходов понятна всякому, кто зрит и сердцем переживает бедственные последствия мерзости запустения. Оно стало горестным следствием гонений на церковь богоборческой власти, насаждавшей в «стране Советов» воинствующий атеизм. В поселках и деревнях, где доныне нет храмов, люди не защищены от нарастающего вала греховной вседозволенности.

Чернобыль: Трубный глас 3-го Ангела

Это случилось в ночь с 25 на 26 апреля 1986 года. В весеннем воздухе пахло первой нежной листвой, веяло свежестью от невидимой, но не далекой Припяти. В первые часы аварии никто из сотрудников атомной электростанции не предполагал всесветного трагизма происходящего. Случившееся по нерадению одних возмещалось героической жертвенностью других.

Владимир Правик, 23-летний лейтенант, со своим пожарным расчетом первым сошелся в бесстрашном единоборстве со смертоносной стихией. Всего час 20 минут провел он со своими сотоварищами в пекле.  Ценой этих 80-ти минут стали годы и годы его непрожитой жизни. Разраставшийся пожар был локализован, а затем погашен. Языки чернобыльского пламени спокойно и величаво засияли на золотой звезде Героя, присвоенной ему посмертно. Владимир Правик и его сослуживцы стали первыми жертвами. Из бесстрашного легиона ликвидаторов ныне тысячи покоятся на городских и сельских кладбищах бывшего Советского Союза.

 Гибельный шлейф радиации распростерся над лесами и водами, над жизнью и судьбами миллионов людей.

Please reload