Цикл "Под низким небом родины моей..."

 

 

                        ЗЕМЛЯ ОТЦОВ

Прикажи умереть -

И я вскину в готовности голову,

Дай лишь мне досмотреть,

Как Господь наш поделит всем поровну.

 

Тот ненайденный клад

Непридуманной сказочной жизни,

Где, не мят и не клят,

Я живу в возрожденной Отчизне.

 

Там синеют снега,

Хорошеют резьбою деревни,

Там, блажен, наугад

Я бреду по прекрасной и древней

 

Среднерусской равнине,

Что в окладе мещерских лесов

Испокон и доныне

Почтена за основу основ.

 

Пусть узорные церкви

Собирают воскресший народ.

Да вовек не померкнет

Над тобой голубой небосвод!

 

И тогда, не простясь,

Просиявши счастливым лицом,

Я верну свою часть

Ради сказки с хорошим концом.

                   ***

Мои хризантемы дожили до снега,

До белого праздника холода.

И грустно мне видеть, как нежно и молодо

Соседствует альфа с омегой.

 

Как сразу, зеленым и белым,

Легла годовая черта,

И смертных цветов красота

Последнее чудо соделала.

 

                   ***

Зима,  цепенея снегами,

Коснея январскою стужей,

Незримо, легко и загадочно

Весне неминуемой служит.

 

Длинней, просветленнее дни,

Цыган продает свою шубу,

Темней проступает родник

У старого зимнего дуба.

 

По небу белесая синь

Торит непогоде дорогу;

Метельных затиший теплынь

Капелям спешит на подмогу.

 

                         ***

Мечтательной зимой очаровался город,

Касаньем сумерек утешены дома,

Покорно убралась дневная кутерьма

В согретые теплом людские норы.

 

Над скопищем огней, дерев, порталов.

Над хрупкостью неисчислимых жизней

Вселенский колокол беззвучно виснет,

Растроганно следя полет снежинки малой.

 

                   ***

Еще березы берегут

Просевший снег подножий,

А южный поезд, на бегу,

От радости, неосторожно,

Им возвещает тайны марта

О скором торжестве теплыни,

О том, что бита стужи карта

И что черед за благостыней, -

Шмелей, черемух, разнотравья

И акварели в майской раме.

 

                 ***

Расшибаясь о деревья,

Ветер, темный и сырой,

По заброшенным кочевьям

Шарит лапой травяной.

 

                   ГОРЫ 

Извечная недвижность, чистота

Вершины убеляющих снегов,

А в гиацинтах неба излита

К свободе духа тяга и любовь.

 

Тян-Шанских елей стройные заставы

Красуются на крутизне отвалов,

Как чудом к нам дошедшие октавы

Небесных незапамятных хоралов.

 

Безумных речек пенная вода

Змеится по низам ущелий,

Здесь первозданно хороша звезда

И темен смысл бессмертных суеверий.

 

 Из цикла «Девяностые»

                       ***

Неведомое манит и томит,

Прошедшее печалью умиляет

И только в настоящем не стихает

Немолчный гул вселенских битв.

 

Разглядывая купол с позолотой,

Припоминая тайные грехи,

Становятся задумчиво тихи

Вчерашние рубаки-донкихоты.

 

Их усмиряют тесные оглобли, -

Морщин, мигрени, несваренья,

Блудливые на сторону хожденья

И праздный трёп под пиво с воблой.

 

Устав от суеты пустопорожней,

Осознавая помыслов никчёмность,

Глядят на жизнь уныло-обреченно

На встречу Боженьке ступая осторожно.

 

                       ***

И опять отдает живодёрней

Полоумных годин маята…

Снова делят одежды Христа

Горлохваты и  жадная дворня.

 

У святыни  глазницы пустые…

Палачи обрядились в рубахи

И проворно приладили к плахе

Сиротинку немую, чье имя – Россия.

 

Над Державой, сведенной к остаткам

Незатоптанных русских полян,

Взгромоздили срамной балаган,

Чтоб угасли в сердцах состраданья  лампадки.