***

Перед Троицей, вешним праздником

В нашем садике возле баньки,

Ты манила меня сладким пряником

Милоликого обаянья.

 

И ломая с березы веточки,

Говорил я веселые глупости

Моей ласковой малолеточке

Про ее дорогие округлости.

 

Если б знать мне тогда, счастливому,

Как беда подойдет, не спросится,

И столкнет в пустоту тоскливую

Неприкаянного одиночества.

 

Но остались подсохшие веточки,

У иконок в грустящем доме,-

Знак о ласковой малолеточке,

Запропавшей в житейском разломе.

 

 

Первая любовь

Моей девочки томный голос,

Чуть обиженный, милый-милый…

Как внезапно все то раскололось,

Что хрустально и нежно светилось

В каждом дне этих дивных два года,

Когда в холод, теплынь, непогоду

Сердце тихой радостью билось…

 

 

Из-за тюремной решетки

В дали забеленной тьмы,

Так бередящее и близко

Три счастливые зимы

Стелятся поземкой низкой.

 

Кажется, давным- давно,

Там, к застуженным порожкам,

Белоснежным полотном

Милые брели сапожки.

 

Двух полозьев поворот,

Снежных сумерок сказанья

Обещали у ворот

Алогубое свиданье.

 

Иней кружевом светлел

К небу в кронах возносился,

Осыпаться сметь-не смел

И к твоим губам просился. 

 

* * *

Разгон последней электрички

Рвет темень в страстном нетерпеньи,

К твоей тревоге и смятенью

Несет по рельсам обезличенным …

Через порог переступив

И замерев в твоих объятьях

Я прошепчу, словно заклятье:

«Прими, согрей за все прости…»

 

Дороги

Немного-немало, две тысячи лет,

Дороги устало горюнятся в след.

 

Щитами блистая в закатную грусть,

В поход выступала былинная Русь.

 

Звенели мечи, кровенела трава,

Пылали в ночи города, что дрова.

 

Слезой предрекая ворогам бесславье,

Молились со стен крепостных Ярославны.

 

В труды и остроги загнавши народ,

Шагал по дороге коломенской Петр.

 

Под этим же небом, по вешней земле

Катились телеги цыган на заре.

 

С неволей сроднясь, отреченьем заженны,

По трактам тряслись декабристкие жены.

 

Причувствуя время пожарищ близких,

Несли свое бремя в Сибирь негелисты.

 

Рыдали гармошки, окопы да схватки…

Кручинились дали глазами солдатки.

 

Серели дожди сукном башлыков.

Ступали вожди по грязи большаков…

 

И нам не забыть тех, кто вторя отваге,

Решил загубить свою жизнь в Дубравлаге.

 

***

Надоело ходить по кругу,

Повторяя страстей блуканья,

Зоркой совести, что над веками,

Не ответствуя на понукания.

 

И не скажешь: «Мол нет и не надо,

Чистоты святого Завета»,

От того, что Господь где-то рядом

И скорбит в ожидании ответа.

 

И я чувствую как Ему больно

Нераскаянное прозябанье,

Как слезятся глаза у разбойника,

Осчастливленного обетованьем.

 

Видно, нет, не дошел я до края!...

Ты, шипами венца не допустишь,

Чтоб лишился я светлого рая

И сокрылся на век в месте пусте.  

27.05.2015