В этих стихах, написанных в Дубравлаге, в выстраданной скрутке сплелись воедино любовь к родной земле и богоданной женщине, жгучая тоска узилища и крошечный лампадный огонек надежды. И, наконец, истовая сопричастность высокому строю дум и чувствований, которыми отмечен крестный путь Руси, ее Голгофа и ее ожидаемое воскресение.

 

                    Путь

Ты прости меня, ты прости,

Что иду к тебе долго и трудно:

По мостам разметали настил,

Обобрала ватага приблудная

И цыган за коня не скостил.

 

Ты прости, что тебя к Покрову

Не утешу нежданным приездом,

Дней твоих безотрадных канву,

Порасцвеченных слабой надеждой,

Я владычной рукой не прерву.

 

Ты прости меня, ты прости,

Что твое одинокое ложе,

Где давно уже жар мой остыл,

На холодную келью похоже

И подняться к молитве нет сил.

 

Но поверь мне, что ты, только ты,

Моих радостей грустная вестница,

Там, за далью последней версты,

Душу рвущей лампадкою светишься

И мои воскрешаешь мечты.

 

Молитва

Сохрани ее, Боже, в затишье лесов

От всечасных набегов безрадостных мыслей,

В утешительных снах дни разлуки исчисли

И укрой за стеною молитв и постов.

 

И я верю, Ты, Господи, аще восхочешь,

Над ее головой станешь радугой светов,

Херувимским распевом брусничного лета, -

И тогда горечь слез ее синь не источит.

 

***

Твой светлый лик таит иносказанья

Рязанской достославной старины,

Как рукопись с утраченным названьем,

Как сладкий дым родимой стороны.

 

И по дороге к Сергиевой Лавре,

Вбирая сосен благостный покой,

Я видел, как закатами прославлен

Неизгладимо русский облик твой.

 

В постылости греховного плененья,

В разладе между жизнью и мечтой

Останется заветным утешеньем

Неопалимо русский образ твой.

  Прослушать аудиозапись  >>>